Общая психология

Пять травм, которые мешают быть самим собой

Общие характеристики травм и масок

Пять травм, которые мешают быть самим собой

Маски не одеваются сразу. Они вырабатываются у человека со временем и у каждого имеют индивидуальные черты. Некоторые маски могут носиться почти постоянно, другие время от времени. Всё зависит от глубины конкретной травмы.

Носить маску — значит не быть самим собой. Ещё в детстве мы вырабатываем не свою манеру поведения в надежде, что она защитит нас.

Одевая маску человек находится в состоянии реагирования. Его поведение становится обусловлено этой маской, он не является самим собой, когда носит её. Когда человек находится в режиме реагирования, он не может быть счастлив.

Маски привлекают к себе ситуации и людей, которые способствуют повторному проживанию травмы у человека, носящего маску.

Чаще всего родитель, активизирующий травму, и сам страдает от этой травмы.

«Активизирующий» или «пробуждающий» означает, что скорее всего душа сама приняла решение, какие травмы она будет излечивать в этом воплощении. В этом свете другой человек выступает просто как рычаг активизации травмы.

Разные люди могут по-разному реагировать на одни и те же ситуации. Кто-то будет считать себя отвергнутым, а кто-то униженным в одной и той же ситуации.

Главная причина любой травмы — неспособность простить себя за рану, нанесённую себе или другим людям.

Травмы нужны затем, чтобы напоминать нам, что если другие люди причиняют нам страдание, то и мы причиняем аналогичные страдания другим или самим себе.

Совпадение всех характеристик не обязательно. Чем больше совпадают характеристики с вами, тем глубже травма. И наоборот, чем меньше характеристик вы у себя находите, тем меньше эта конкретная травма у вас.

Лиз Бурбо считает, что все эти травмы есть у всех в разной степени глубины, кроме травмы униженного. (Хотя я при перечитывании этой книги обнаружила у себя действительно все травмы, включая и травму униженного).

Более «сильная» маска прикрывает более «слабую» маску. Считается, что более сильная маска «контролёра» прикрывает более слабую маску «зависимого», а более сильная маска «ригидного» прикрывает более слабую маску «беглеца».

Маски «ригидного» и «контролёра» — это маски силы. Но наибольшее страдание придают более слабые маски: маски «мазохиста», «зависимого» и «беглеца». «Слабые» — не означает, что страданий от них меньше. Чаще всего даже наоборот, эти маски приносят больше страданий, но в них отсутствует контроль, как в сильных масках.

Но любой контроль имеет свои пределы. Поэтому часто сильные маски начинают сдавать свои позиции с возрастом, и тогда больше проявляются слабые маски, которые были прикрыты сильными.

Сила маски зависит от глубины травмы, которая есть у человека. В теле больше всего проявлена та маска, которая чаще всего активизируется в повседневной жизни. Это означает, что человек чаще всего пользуется этой маской для защиты. Другие же свои травмы он осознаёт слабо. Но наибольшая проявленность маски не означает, что это самая важная из травм.

Пока мы продолжаем злиться на родителя противоположного пола, до тех пор отношения с лицами противоположного пола будут складываться трудно.

Пока мы продолжаем злиться на родителя одного с собой пола, до тех пор отношения с самим собой и с другими людьми того же пола будут складываться трудно.

Если вы проживаете какую-нибудь травму с каким-нибудь из родителей, то скорее всего ваш родитель пережил такую же травму со своим родителем. Это будет продолжаться до тех пор, пока кто-нибудь не остановит этот сценарий.

То есть и вы со своим ребёнком будете проживать ту же травму, как и он с вами.

Сценарий можно остановить, если простить своего родителя (или родителей) за нанесённые травмы, простить себя за злость на них, и строить все свои отношения в любви.

Травма отвергнутого — Маска «беглец»

Пять травм, которые мешают быть самим собой

Травма отвергнутого активируется с родителем своего пола. Травма пробуждается в период от зачатия до 1 года.

Беглец чувствует непринятие и нелюбовь к родителю одного с ним пола, вплоть до ненависти. Но с другой стороны беглец ищет любви от родителя одного с ним пола. Иногда этот поиск переключается на других людей того же пола.

Травма отвергнутого  — очень глубокая травма. Она переживается человеком, как отказ от самой его сущности. Такие люди сомневаются в своём праве на существование, иногда ощущают себя ничтожеством.

Если у человека есть травма отвергнутого, то часто его отвергли ещё до его рождения. Часто это не желанные дети, либо дети не того пола.

Здесь важны истинные чувства родителей. Внешне они могут делать вид, что принимают ребёнка и даже счастливы. Но если внутренне они сомневаются или испытывают амбивалентные чувства по отношению к этому ребёнку — ребёнок это почувствует и будет чувствовать себя отвергнутым.

Бывает и так, что родители не отвергают своего ребёнка. Но он чувствует себя отвергнутым после любого замечания или когда родитель на него сердится. Это означает, что травма отвергнутого у этой души уже была, и она пришла на Землю вновь, чтобы излечить эту травму (не только за этим, разумеется).

Чтобы не проживать страдания отвергнутого человек создаёт себе маску беглеца.

Пять травм, которые мешают быть самим собой

Телосложение человека с маской беглеца очень хрупкое. Они очень худые, узки, больше похожи на скелетов. О таких говорят «кожа да кости». Тело отражает их внутреннее стремление исчезнуть. Оно как бы до конца и не воплотилось. Некоторые беглецы выглядят, как взрослый в детском теле.

Человек с травмой отвергнутого уходит в свой внутренний мир при любой возможности. Поэтому его глаза часто кажутся отсутствующими или пустыми. Часто в этих глазах присутствует страх.

Беглец не присутствует в этом мире, чтобы не страдать. Обычно беглец живёт в воображаемом мире. Поэтому такие дети тихие и не создают проблем.

Первое что хочет человек, чувствующий себя отвергнутым — это желание убежать, исчезнуть.

Но с другой стороны человек с маской беглеца хочет, чтобы его заметили, хотя и не уверен в своём праве на существование.

Но такие люди делают всё, чтобы их не замечали:

  • одеваются в чёрную или тёмную одежду;
  • очень мало говорят или не говорят вообще;
  • стараются занимать как можно меньше места;
  • стараются сидеть на последних рядах.

Поскольку такие дети хрупкие с самого рождения, то их матери всегда излишне опекают их. Поэтому любовь становиться для беглеца чем-то удушливым. В последствии во взрослой жизни, когда беглеца кто-то полюбит, то первое его желание — это отвергнуть эту любовь. Но при этом беглец боится это сделать, потому что знает какого это — быть отвергнутым.

Человек с травмой отвергнутого старается не привязываться к материальным вещам. Ему интересен мир духа и интеллектуальный мир. Материальные же вещи мешают ему убегать.

Беглец периодически спрашивает себя, что он делает на этой планете. Ему трудно поверить, что он может быть здесь счастлив. Беглецу очень трудно принять и любить себя. Беглец не верит в свою ценность. Он сам себя ни во что не ставит. Беглец стремится стать совершенным, чтобы обрести свою ценность.

Но отвергнутый не верит в собственное совершенство, поэтому он пытается компенсировать это совершенством того, что делает. Он боится совершать ошибки, потому что думает, что его за них осудят, а это осуждение воспринимается беглецом как очередное отвержение. Поэтому любая работа у беглеца занимает неоправданно много времени. И именно из-за этого его могут отвергать.

Человек с травмой отвергнутого ищет одиночества и уединения. Он боится внимания окружающих, потому что не знает, как себя вести, когда он привлекает это внимание.

Неудивительно, что у беглеца очень мало друзей. Окружающие считают его замкнутым.

Беглец попадает в порочный круг: чувствуя себя отвергнутым он одевает маску, которой изолирует себя от окружающих так, что они его действительно перестают замечать. Таким образом беглец чувствует себя ещё более отвергнутым. Он становиться всё более одиноким.

Чем больше беглец отвергает себя, тем больше его страх быть отвергнутым. Беглец постоянно унижает и недооценивает себя. Иногда отвергнутые верят в свою второсортность. Они не видят, что в чём-то могут быть лучше других людей. Отвергнутые часто думают, что их дела и мысли ничего не стоят.

У беглецов часто пропадает аппетит. Из всех типов травм беглец наиболее склонен к анорексии. Истощение для них это один из способов исчезнуть. Часто беглецы склонны к употреблению спиртного или наркотиков.

Отвергнутые любят сладкое. Оно помогает им бороться со страхом.

Обычно беглец не даёт себе права быть ребёнком. Он старается повзрослеть как можно раньше, думая, что так он будет меньше страдать. Именно поэтому его тело или какая-то его часть напоминают детское.

Беглец не даёт себе права и не признаёт, что ненавидит родителя одного с ним пола, который, как он считает, его отверг. Таким образом беглец не позволяет своему внутреннему ребёнку страдать.

Отвергнутому сложно признать себя полноценным человеческим существом.

Родитель беглеца также часто чувствует себя отвергнутым своим родителем одного с ним пола. А также родитель чувствует себя отвергнутым и самим ребёнком-беглецом. Обычно ни одна из сторон этого не осознаёт.

Травма покинутого — Маска «зависимый»

Пять травм, которые мешают быть самим собой

Травма покинутого активизируется с родителем противоположного пола. Травма пробуждается в возрасте от 1 до 3 лет.

Ребёнок может почувствовать себя покинутым когда:

  • его мама занимается другим новорождённым ребёнком и у неё не хватает времени и внимания на более старшего ребёнка;
  • родители проводят очень мало времени с ребёнком из-за постоянной занятости;
  • ребёнка ложат в больницу и родители не могут быть с ним там вместе;
  • ребёнка отдают бабушке для присмотра на отпуск;
  • мать постоянно болеет, а отец слишком занят или вообще отсутствует.

Большинство покинутых страдали от недостатка общения с родителем противоположного пола. Они считали, что он ими не интересуется.

Травма покинутого часто сочетается с травмой отвергнутого. Получается так, что ребёнок чувствует себя покинутым родителем противоположного с ним пола и отвергнутым родителем одного с ним пола.

Человек с травмой покинутого постоянно испытывает эмоциональный голод. Недостаток физического питания также может спровоцировать эту травму.

Человек с травмой покинутого вырабатывает себе маску зависимого.

Пять травм, которые мешают быть самим собой

Для маски зависимого характерен недостаточный мышечный тонус. Тело часто бывает как-бы обвисшим. Мышцы недоразвиты. Со стороны кажется, что такому человеку сложно держаться в вертикальном положении, что ему постоянно нужна какая-то поддержка. Зависимый постоянно на что-то облокачивается: на стену, дверной косяк. Человек с маской зависимого уверен, что ничего не сможет достичь сам.

Глаза у зависимого обычно большие и печальные. Ноги слабые, руки длинные и свисают вдоль тела. Это создаёт впечатление беспомощности. Спина бывает искривлена, как будто ей сложно держать корпус тела прямым. Некоторые части тела могут быть обвисшими и дряблыми.

Зависимый может часто болеть, особенно в детстве, может отличаться слабостью и тщедушным телосложением.

Маски беглеца и зависимого различаются. У беглеца, несмотря на то, что он может быть очень худым, мышцы работают хорошо. Зависимый может быть более полным, чем беглец, но его мышцам не хватает тонуса.

Если у человека обе эти травмы, то у него будут признаки и той и другой.

Человек с маской зависимого наиболее, чем люди с другими масками, склонен становиться жертвой.

Жертвы — это такие люди, которые склонны создавать себе проблемы. Часто это проблемы со здоровьем. Таким образом зависимый привлекает к себе внимание, которого ему постоянно не хватает.

Зависимый постоянно всё драматизирует. Любой инцидент превращается у него в глобальную беду. Люди, которые не склонны так делать иногда удивляются, как зависимый может создавать себе столько проблем. Но человек с маской зависимого не видит большой беды в этих проблемах, ведь они приносят ему то, что ему так необходимо — внимание других людей.

Жертва часто играет роль спасателя. Это ещё один способ привлечь к себе внимание. Но за своё спасательство жертва ожидает комплименты или ещё что-нибудь взамен.

Покинутый живёт как бы на волнах. Периоды взлётов и падений у него чередуются. Иногда он чувствует себя счастливым и считает, что у него всё хорошо. Через какое-то время он может чувствовать себя абсолютно несчастным. Часто покинутый сам не может объяснить почему так происходит, ведь видимых причин для этих взлётов и падений нет. Причинами же для этого являются страх и одиночество, которые постоянно сопровождают покинутого.

Человеку с маской зависимого крайне важно чувствовать поддержку других людей. Поэтому при принятии любого решения он сначала обращается за советом к другим людям. Ему важно получить их мнение или одобрение. Это не обязательно должна быть какая-то физическая помощь. Зависимому важно иметь опору на других людей именно в их словесной поддержке.

Зависимый может показаться ленивым, потому что не любит физическую работу в одиночку. Ему нужно, чтобы его кто-нибудь поддерживал в работе хотя бы морально.

Зависимый, особенно женщины склонны задавать много вопросов и часто имеют детский голос. Они с трудом переживают отказ и склонны настаивать на своём. Для получения своего они используют различные средства: манипуляции, шантаж, слёзы.

Человек с травмой покинутого часто обращается к другим людям за советом, но редко прислушивается к этим советам и всё равно всё делает по-своему, так, как он сам решил. Фактически ему нужны не советы, а поддержка.

Зависимый предпочитает быть ведомым.

Зависимый больше всего боится одиночества. Поэтому зависимый и цепляется за других, и пытается завоевать их внимание и любовь. Иногда цепляется прям физически. Но с другой стороны он боится слишком часто обращаться к другим, боясь, что станет обременительным и тогда его оставят. Зависимого раздирают внутренние конфликты.

Человек с маской покинутого может долго жить с тираном в созависимых отношениях. Другим людям это бывает непонятно. Но на самом деле зависимому легче жить с тираном, чем быть одному.

Если партнёр оставляет зависимого, то зависимый невероятно страдает. Иногда это бывает неожиданным, потому что зависимый склонен как бы не замечать проблем.

Зависимый не любит слово «оставлять» или «покидать». Если партнёр говорит эти слова зависимому, оставляя его даже на время, у зависимого сжимается сердце. Эти слова вызывают в нём бурю эмоций. Когда зависимый чувствует себя покинутым, то он уверен, что слишком мало значит.

Человек с маской покинутого не любит уходить. Ему сложно расстаться с местом или покинуть компанию. Даже если то место, куда он собирается хорошее. Так происходит с любым место или компанией. Если зависимый едет в отпуск — ему сложно расставаться с семьёй. Когда зависимый едет с отпуска — ему сложно расстаться с новым место, к которому он уже привык, и с новыми знакомыми.

При всех подобных расставаниях зависимый чувствует печаль. Она им очень глубоко проживается. При этом зависимый сам не в состоянии объяснить себе откуда эта печаль берётся. Чтобы не проживать этой печали зависимый ищет общества других людей. Но может и наоборот удалиться от людей, которые вызывают в нём эту печаль. Таким образом сам покидая их.

Зависимый боится начальников и властных людей. Потому что считает, что они его вообще не замечают.

С другими людьми зависимый старается быть добрым и приветливым, иногда даже чересчур. Он делает это в надежде, что и они будут так же относится к нему.

Человек с травмой покинутого страдает от одиночества. Другие тоже могут чувствовать одиночество, но не страдать от него. Это страдание от одиночества порождает в зависимом некоторую поспешность и напряжённость. Зависимый боится, что ему не достанется то, что он так жаждет.

Но с другой стороны, зависимый бессознательно как бы отгораживается от человека с которым хотел бы быть. Зависимый не раскрывает свою душу, чтобы принять в неё тех людей, которых так хотел бы видеть рядом с собой. Он боится, что не выдержит контакта с ними. Он боится своих эмоций, которые могут у него возникнуть в ответ на их внимание.

Такие люди обычно сами препятствуют своему счастью. Как только отношения становятся более тесными, зависимый ищет способа выйти из них.

Человек с травмой покинутого легко плачет. Особенно, когда рассказывает о своих проблемах и несчастьях. Он часто обвиняет других людей за то, что они оставили его в трудную минуту. Он может обвинять самого Господа Бога за то, что он оставил его. Зависимый не видит, как часто он сам оставляет других людей или незавершённые дела.

Зависимый не замечает, как часто он отказывает другим в том, чего требует для себя. Например, он может любить уединиться на время, но если так делает его партнёр, то он чувствует себя покинутым.

Человек с травмой покинутого легко отождествляет себя с другими людьми и поэтому считает себя ответственным за их счастье или несчастье. Точно также он считает других ответственными за его счастье или несчастье. Зависимый глубоко чувствует эмоции других людей. Эти эмоции могут на него влиять.

Если у человека с травмой покинутого умирает кто-то из дорогих ему людей, то он чувствует себя покинутым. Покинутый вообще боится смерти.

Зависимые очень любят рассказывать другим о том, какие они независимые. Особенно они так делают, тогда, когда сталкиваются с проблемами, которые порождает их же зависимость.

Человек с травмой покинутого может съедать много, но не набирать лишний вес, потому что внутренне он считает, что ему всегда всего не хватает. Это сообщение получает во время еды и его тело.

Зависимые склонны к булимии. Они как бы замещают едой того родителя, которого им так не хватает.

Часто бывает так, что анорексия и булимия — это одновременные расстройства у одного и того же человека. Он держится, сколько может от того, чтобы поесть, но потом срывается и не может остановиться. Такое поведение соответствует травмам отвергнутого и покинутого. БОльшим будет то пищевое расстройство, которое обуславливается более глубокой травмой.

Травма униженного — Маска «мазохист»

Пять травм, которые мешают быть самим собой

Травма униженного чаще всего активизируется с матерью, потому что чаще всего она занимается вопросами воспитания и гигиены ребёнка. Но может проживаться и с отцом, если он выполняет эти функции. Травма униженного пробуждается в возрасте от 1 до 3 лет.

Травма активируется, когда ребёнок чувствует, что один из родителей испытывает стыд за него или пытается пристыдить его. Обычно это связано с проявлениями физического тела, но может быть связано и с поведением ребёнка.

Некоторые родители умудряются стыдиться своего ребёнка, если он сказал как им кажется что-нибудь глупое или испачкался на улице или во время еды. Чувство стыда усиливается, если при этом присутствуют другие люди.

Ребёнок может ещё не понимать слов, но он может чувствовать к себе отвращение.

Ребёнок может почувствовать стыд или унижение, когда просыпается в мокрой кроватке или когда его застают за мастурбацией. Если ребёнок нечаянно видит одного или обоих родителей голыми и они стесняются этого, то естественно, что ребёнок начнёт стыдиться своего тела.

Иногда унижение пробуждается, когда ребёнок чувствует чрезмерный контроль над собой, когда ему раздаётся много ограничений на физические действия. Тогда ребёнок начинает испытывать стыд за многие свои действия и за своё поведение в принципе. Иногда он начинает думать, что вообще противен родителям.

Человек с травмой униженного создаёт себе маску мазохиста.

Мазохист ищет и даже сам создаёт себе в жизни ситуации, в которых он проживает унижение или мучение. При этом он испытывает своеобразное удовлетворение или даже удовольствие.

Мазохист старается наказать себя сам, раньше, чем это сделают другие.

Мазохист часто проживает чувство стыда.

Пять травм, которые мешают быть самим собой

Человек с травмой униженного часто имеет толстое тело, лишний вес за счёт жира. Это ещё один повод для мазохиста, чтобы стыдиться себя.

Толстыми могут выглядеть только отдельные части тела: живот, бёдра, грудь. Человек с травмой униженного обычно обладает короткой талией, толстой шеей, его гортань, шея, челюсти напряжены. Лицо также обычно округлое, глаза широко открыты и невинны.

Сам человек очень тяжело признаёт у себя маску мазохиста. Иногда сложно признаться себе в том, что где-то ты испытываешь стыд и унижение.

Человек с травмой униженного не любит скорость и торопиться. Ему опять же становиться стыдно, когда он не может действовать так же быстро, как другие.

Травма униженного не излечивается, если человек худеет за счёт контроля своего питания. Если вы быстро набираете вес, стоит вам только ослабить контроль питания — это означает, что эта травма у вас скорее всего есть.

Мазохист старается быть очень исполнительным и солидным. Он взваливает на себя очень много работы. Он устраивает себе в жизни такие ситуации, когда ему нужно кого-то опекать или заботиться о ком-то. Мазохист постепенно забывает о самом себе.

Человек с травмой униженного старается создать себе как можно больше ограничений и обязанностей. Он считает, что пока он занимается другими, то ему нечего стыдиться, но потом может чувствовать себя униженным из-за того, что его использовали. Мазохисту всегда кажется, что его услуги не оценены по достоинству.

Человек с травмой униженного не осознаёт, что делая всё для и за других, он унижает их. Он создаёт впечатление, что им без него не обойтись.

Мазохист стремится занимать как можно больше места в жизни других. Из-за этого его тело всё больше толстеет.

Человек с травмой униженного очень контролирует себя. Но этот контроль обусловлен страхом стыда за себя перед окружающими людьми или перед самим собой.

Мазохист часто отождествляется с матерью. Он готов на всё, лишь бы она не испытывала за него чувство стыда. Мать воспринимается мазохистом, как тяжёлый и неизбежный груз.

Вместе с тем смерть матери может принести мазохисту как облегчение, так и страдания. Облегчение — потому что пропадает материнский контроль (хотя он всё равно может оставаться внутренне). Страдания — потому что мазохист отождествляет себя с матерью.

Человеку с травмой униженного сложно озвучивать свои истинные потребности и чувства. С детства он боится их озвучивать, потому что его учили, что некоторые его потребности и чувства могут быть постыдными. Иногда человек с травмой униженного вообще перестаёт чувствовать свои желания.

Вместе с тем, мазохист очень чувствителен к проявлениям других людей. Даже какие-то незначительные жесты ранят его. Поэтому мазохист старается не ранить других. Он очень чувствителен к другим людям и чувствует себя ответственным за их несчастья. Про свои потребности мазохист забывает. Мазохист всегда пытается  быть полезным. Чувство долга у мазохиста очень развито.

В таких семьях не принято говорить о некоторых «постыдных» ситуациях и «стыдных» членах семьи: алкоголики, наркоманы, самоубийцы. И мазохиста с детства учат, что он не должен никому говорить о них, то есть учат их стыдиться.

Мазохист очень часто становится весельчаком. При этом он делает себя объектом чужих насмешек. Это ещё один способ унизить себя.

Человек с травмой униженного очень чувствителен к чужим замечаниям и критике. Он сразу чувствует себя униженным и никчёмным. Но ещё больше он унижает сам себя.

Мазохист всегда во всём обвиняет себя. Мазохист берёт на себя вину других людей. При этом мазохист часто даже не знает, что сказать в свою защиту. При этом он же сам пытается уладить ситуацию, потому что чувствует себя виноватым.

Как ни странно, но для мазохиста большое значение имеет чувство свободы. С детства он не чувствовал этой свободы во взаимоотношениях с родителями. Свобода для мазохиста означает, что он ничего никому не должен и может делать, что хочет.

Но когда мазохист действительно получает эту свободу, то он начинает всё делать без меры: есть, работать, тратить деньги, говорить. Потом он чувствует за подобное поведение чувство стыда. Когда такие периоды свободы происходит, мазохист начинает чувствовать, что он больше не полезен другим и переживает за это чувство стыда.

Больше всего мазохист боится свободы. Он считает, что не сможет вести себя органично и адекватно на свободе, не сможет самостоятельно ограничивать свои желания и будет брать сверх меры. Поэтому часто мазохист устраивает свою жизнь так, чтобы не быть свободным и берёт на себя много обязательств.

Часто, когда мазохист хочет наказать кого-то другого, он наказывает себя же. Мазохист вообще первее всех наказывает себя сам. Он не позволяет себе испытывать удовольствие от чего бы то ни было, считая, что он им злоупотребляет.

Человек с травмой униженного часто выступает посредником в ссорах. Он пытается всё уладить, чтобы все были счастливы. Он чувствует себя ответственным за чужое счастье. При этом сам он часто становится козлом отпущения.

Мазохисты часто одеваются в тесную для них одежду. Подсознательно они делают это для того, чтобы усилить свои страдания и выглядеть нелепо. Сознательно же они пытаются брать одежду минимального возможного для них размера, думая, что ситуация от этого как-то изменится. Им просто греет душу бирка с как можно меньшим размером.

Мазохист часто чувствует отвращение либо к себе, либо к кому-нибудь из окружающих. Иногда мазохисту отвратительны его родители.

Человек с травмой униженного часто делает для других людей то, что не делает для себя, хотя и хочет этого.

Мазохист часто чувствует себя недостойным. А если он недостоин, то он уже не заслуживает удовольствия.

Мазохист очень стыдиться сексуальной жизни, поскольку она сопряжена у него с чувством стыда. Кроме того мазохист очень стесняется своего тела. Но на самом деле мазохисты очень чувственны и сексуальны. Они бы занимались сексом довольно часто, если бы не стеснялись этого.

Мазохист стесняется обнажаться перед другим человеком, особенно если это новый сексуальный партнёр. Но ощущение собственной наготы порой доставляет им большое удовольствие, которого они опят же очень стесняются.

Человек с травмой унижения стыдится мастурбировать, особенно ему становиться стыдно, если его застают за этим родители. Как правило над человеком с травмой унижения с детства был жёсткий сексуальный контроль. Родители учат их, что секс — это что-то постыдное и отвратительное.

Многие мазохисты начинают толстеть именно в подростковом возрасте, чтобы оградить себя от сексуальной сферы и чтобы заодно лишиться удовольствия.

Человек с травмой унижения ест либо слишком большими, либо слишком маленькими порциями. Хотя в результате маленьких порций оказывается слишком много, поэтому в результате он всё равно переедает. Человек с травмой унижения испытывает пристрастие к продуктам от которых, как он считает, он толстеет.

Еда является для мазохиста средством компенсации его страданий. Порой это единственное средство, которое он может себе позволить, хотя даже за переедание он испытывает чувство стыда, поэтому иногда ест как бы тайно.

Даже если мазохист садиться на диету, то он быстро набирает сброшенные килограммы, когда перестаёт контролировать своё питание. Чтобы действительно изменить своё тело, необходимо заняться излечением травмы униженного, а не садиться на диеты.

Травма предательства — Маска «контролёр»

Пять травм, которые мешают быть самим собой

Травма предательства пробуждается в возрасте от 2 до 4 лет. Эта травма активизируется родителем противоположного пола.

Травма предательства связана с проживанием эдипова комплекса. Человек с травмой предательства не разрешил свой эдипов комплекс в детстве. Он остаётся слишком привязан к родителю противоположного пола. Любого своего партнёра он сравнивает с этим родителем и ожидает от него того, чего не додал ему этот родитель.

Ребёнок с травмой предательства испытывает чувство предательства каждый раз, когда родитель противоположного пола не сдерживает своего обещания или когда он злоупотребляет его доверием. Чувство предательства может проживаться и тогда, когда родитель противоположного пола предаёт каким-то образом родителя одного и того же пола с ребёнком. Такой ребёнок проживает эту ситуацию так, как будто предали его.

Человек с травмой предательства вырабатывает у себя маску контролёра. Контроль как правило осуществляется и над собой и над другими. Человек с травмой предательства контролирует исполнение задач, соблюдение ответственности, сохранение верности и другие подобные обязательства у себя или у других людей.

Пять травм, которые мешают быть самим собой

Тело контролирующего излучает силу и мощь. Как правило у мужчин эта сила и мощь исходит от верхней части тела, у них широкие плечи, у женщины-контролёра — в нижней части тела, у неё объёмные бёдра, живот, ягодицы. Иногда бывает наоборот. Это означает, что и эдипов комплекс проживался с родителем своего же пола, а не противоположного. Это случается довольно редко.

Контролирующий смотрит на других людей пристально, но в то же время этот взгляд соблазняет. Контролёр быстро схватывает ситуацию. Недругов он держит на расстоянии, а слабых запугивает. Но контролирующий прячет за этой маской свою уязвимость и слабость.

Какую сферу жизни человек с травмой предательства контролирует больше всего можно узнать по той части тела, которая у него больше всего развита. Если это бёдра и живот, то человек больше всего боится предательства в сексуальной сфере.

Интроверты тоже могут быть контролёрами. Просто у них контроль более скрытый и имеет неявный характер.

Контролёру трудно принять какое бы то ни было предательство. Они делают всё, что в их силах, чтобы быть сильными и ответственными. Хотя контролёр может сам предавать и себя и других людей, но он отрицает это, поскольку не может даже допустить мысли об этом. Контролёр будет лгать, если нужно оправдаться.

У человека с травмой предательства самые большие ожидания из всех характеров. Он любит всё предусмотреть. Обычно он проверяет других, чтобы удостовериться можно ли им доверять. Контролёр может угадывать ожидания других людей и говорить то, что они хотят услышать.

Контролёр убеждает окружающих в том, во что верит. Контролёр не сомневается в своей правоте. Контролёр оказывает давление на других людей для того, чтобы они приняли его веру и согласились с ним. Контролёр думает, что если его поняли, то это значит, что с ним согласились.

Человек с травмой предательства не вступает в конфликты с людьми, с которыми как ему кажется он не справиться. Он боится потерять с ними контроль.

Контролирующий всё делает быстро и любит, когда окружающие тоже действуют быстро. Он всё быстро понимает. Он часто перебивает собеседника, когда всё понял, потому что не любит терять время. Себя же он редко позволяет перебивать.

Контролёр не любит медлительных людей. Он всё пытается закончить первым, даже если от этого страдает качество дела. Если ему что-то мешает сделать дело быстро, то контролёр впадает в гнев. Вообще, если дела идут не так, как планировал контролёр, то он легко становится агрессивным. У него довольно часто случаются перепады настроения. Людой пустяк может вывести его из себя.

Контролирующему часто не хватает терпения и терпимости к другим людям.

Человек с травмой предательства всё старается предвидеть и предусмотреть. Он всё время занят обдумывание будущего. Он хочет, чтобы будущее соответствовало его ожиданиям и планам, и очень расстраивается, когда этого не происходит. Этот механизм мешает ему быть в настоящем.

Контролирующий любит приходить заранее, любит, когда работа сдана в срок и не любит, когда кто-нибудь задерживает работу. При этом контролирующий даже не всегда адекватно оценивает сроки выполнения работы.

Контролирующему сложно делегировать работу кому-нибудь другому. Он постоянно проверяет этого человека. Он хочет, чтобы работа выполнялась в соответствии с его ожиданиями и так, как он хочет. Поэтому он старается делегировать только что-то совсем незначительное.

Поэтому у контролёра всегда так мало времени, и он не любит медлительных людей, не любит, когда кто-то медленно что-то усваивает. Контролёр занят своими многочисленными делами, которые выполняет самостоятельно, либо контролирует подчинённых.

Контролёр более требователен к другим, чем к себе. Особенно он требователен к людям противоположного пола.

Человек с травмой предательства считает себя трудолюбивым и ответственным, поэтому он не переносит безделья. Он не даёт права ничего не делать ни себе, ни другим, если вся необходимая работа ещё не сделана. Если контролёр видит, как кто-то бездельничает, то он перестаёт ему доверять. При этом контролёр всем рассказывает, что и как он сделал. Все должны быть уверены, что ему можно доверять.

Контролирующий тяжело переносит свою и чужую слабость.

Контролёр боится доверять информацию о себе кому бы то ни было. Он считает, что эта информация может быть использована против него. Поэтому он доверяет только очень проверенным и надёжным людям. Чужие же секреты он рассказывает легко, естественно находя этому весомые причины.

Человек с травмой предательства легко вклинивается в разговоры других людей, чтобы вставить своё веское слово.

Контролёр часто занимается не своими делами. Он уверен, что должен помочь другим организовать их жизнь. При этом он будет проверять что и как они сделали, и соответствует ли это тому, что он им сказал. Таким образом контролёр показывает свою силу. Но на самом деле он не верит в свою силу. Поэтому он занимается делами только слабых людей, потому что им он может навязывать свои представления.

Человек с травмой предательства очень чувствителен, но эта чувствительность не всегда заметна. Он слишком занят доказательством своей силы.

Контролирующий помогает другим людям, чтобы не испытывать предательства и чтобы проверить, отвечают ли они его ожиданиям.

Но контролёр не любит контроля над собой. Он всё хочет делать сам и по-своему. При этом он хочет, чтобы его работу поощряли и признавали, но не контролировали.

Человек с травмой предательства не любит показывать свои слабые стороны. Он боится, что другие люди могут воспользоваться этим. Контролёр всегда показывает себя сильным и бодрым.

Контролёр приказывает другим и принимает за них решения. При этом контролёр не любит властных людей, потому что они так могут делать с ним. Но с другими людьми контролёр делает это легко. Причём контролёр высказывает своё мнение и диктует другим людям действия даже тогда, когда они об этом не просят и вообще не спрашивали его.

Контролёр скептически относится ко всем новым идеям. Он не любит попадать в новые неожиданные ситуации. Ко всем ситуациям он должен подготовиться, иначе он рискует потерять контроль или оказаться под чужим контролем.

Поэтому контролёр всё обдумывает наперёд, чтобы никаких непредвиденных ситуаций не возникало. Но сам он легко может менять решения в последний момент ставя своих близких перед неожиданными поворотами. Контролёру как будто доставляет удовольствие ставить других людей врасплох и не оправдывать их ожиданий. Хотя по отношению к себе он такого терпеть не может.

Человек с травмой предательства не доверяет другим. Он легко обвиняет их в лицемерии, хотя сам очень легко лицемерит и манипулирует другими людьми. Обычно контролёр этого не замечает.

Человек с травмой предательства не выносит, когда ему врут. Хотя сам он очень легко врёт другим. Он, разумеется не называет это ложью. Просто контролёр легко угадывает ожидания других людей и говорит то, что они хотят услышать. Это позволяет ему почувствовать свою силу и власть. Таким образом, контролёр иногда берёт на себя обязательства, которые не собирается исполнять. Потом он находит веские причины, почему он этого не выполнил или говорит, что вообще не помнит, что брал на себя что-нибудь подобное. Другие люди чувствуют себя при этом преданными.

Но контролёр не переносит, когда ему не доверяют. Он всем пытается доказать, что ему можно доверять. Если ему не доверяют, то контролёр воспринимает это как предательство.

Человек с травмой предательства всегда печётся о своей репутации. Он готов сделать что угодно, чтобы спасти её, если будет необходимо. У него должна быть репутация надёжного и ответственного человека, который хорошо делает своё дело. Только о событиях подтверждающих эту хорошую репутацию он любит рассказывать.

Контролёр очень не любит брать в долг. Если он и берёт в долг, то старается расплатиться как можно скорее, чтобы не уронить свою репутацию.

Человек с травмой предательства заботиться о своей репутации больше, чем о счастье детей. Контролёр сам принимает решение за детей, как будто знает, что для них лучше. Ему проще поступить так, чем тратить время и вместе с ребёнком разобраться, что сделает его счастливым. К тому же, если представление о счастье у ребёнка идёт в разрез с его представлением о счастье, то контролёр будет прожимать свою точку зрения.

Контролирующему сложно признать, что он чего-то не знает. Если он не знает ответа на вопрос, то он может наговорить что угодно или сказать, что он знал это или где-то читал. Сказать «Я не знаю» контролёру очень трудно.

Контролёр негодует, когда вмешиваются в его дела, когда читают его почту или отвечают за него в разговоре. Хотя сам он по отношению к другим людям делает это очень легко.

Человек с травмой предательства боится обязательств. Но отказа от обязательств он боится ещё больше. После того, как он взял на себя какое-нибудь обязательство он уже не может отказаться от него или не выполнить его. Он расценивает это как предательство. Поэтому некоторые контролёры предпочитают не брать на себя вообще никаких обязательств, а сосредотачиваются только на контроле других людей, чтобы те делали то, что нужно им.

Контролёр умеет и любит соблазнять людей. Это позволяет ему чувствовать свою власть над ними. Под соблазном не имеется в виду только сексуальный уровень. Контролёр может соблазнять на всех уровнях и получать таким образом то, что ему нужно. Это один из способ его манипуляции, а манипулировать другими людьми он тоже умеет мастерски.

С другой стороны контролёр больше доверяет другому человеку, если между ними отсутствует сексуальный интерес. Так, контролёру проще дружить с человеком противоположного пола, чем строить с ним отношения.

Контролёр очень тяжело переживает развод или разрыв отношений. Для него это подтверждение того, что он не контролирует отношения. К тому же он в любом случае чувствует предательство, когда это происходит. Он либо обвиняет в предательстве себя, если инициатива разрыва исходит от него, либо обвиняет в предательстве партнёра, если он разрывает отношения.

После каждого разрыва или развода контролёру всё сложнее вступать в новые отношения. С каждым разрывом он всё меньше доверяет противоположному полу, если, конечно, не работает над собой для излечения травмы.

Контролёру сложно расставаться и со своей работой, и со своей фирмой, и даже с наёмными рабочими, если он уходят.

В паре человек с травмой предательства либо полностью сливается с партнёром, либо совершенно отъединён от него. Особенно это бывает, если контролёр не вполне подходит под вкус партнёра. Контролёр тяжело переживает эту раздельность, как будто он отрезан от партнёра, или как будто его самого разрезают на две части.

У контролёра чаще всего присутствует и травма покинутого. Обычно она развивается раньше, чем травма предательства. Маска контролёра обычно прикрывает маску зависимого, как более сильная маска. Но если присмотреться к такому человеку, то можно обнаружить у него и маску зависимого: большие печальные глаза, опущенные уголки губ, некоторые части тела лишены тонуса.

Контролёр поощряет зависимого внутри себя стать независимым. Контролёр выращивает себе мощный панцирь силы, чтобы если что, он мог в него спрятаться. И зависимый, и контролёр любят привлекать к себе внимание, но по разным причинам. Зависимому нужно, чтобы им занимались. Контролёр любит удерживать контроль над ситуацией.

Человеку с травмой предательства сложно сделать выбор, когда он думает, что в результате неправильного выбора он может что-то потерять, особенно, если в результате этого выбора он может потерять контроль над ситуацией. Поэтому, когда контролёру нужно сделать такой выбор, он даётся ему трудно. Он может долго обдумывать такое решение. Если контролёр уверен, что в результате этого выбора он сохранит контроль над ситуацией, то он делает такой выбор легко.

Контролирующий часто является лидером на работе, это его природа. Но он боится отпустить контроль над подчинёнными, потому что считает, что тогда перестанет быть лидером. Обычно его подчинённые чувствуют страх.

Человек с травмой предательства создаёт себе в жизни массу стрессов, потому что он всё должен проконтролировать и предусмотреть. Это создаёт сильное напряжение в жизни.

Контролёр боится, когда от него отрекаются. Он переживает это как предательство. Сам же он легко отрекается от других людей. Стоит только человеку не оправдать его ожиданий или подорвать его доверие. Контролёр не склонен давать второй шанс таким людям и очень легко вычёркивает их из своей жизни. Он может с ними даже больше не разговаривать.

Человек с травмой предательства любит соблазнять. Его сексуальная жизнь наполнена смыслом только тогда, когда он соблазняет. Поэтому контролёр часто влюбляется. Но когда страсть в отношениях проходит, обычно он ищет способы, чтобы мысль о разрыве первой пришла в голову партнёра. Так контролёр сможет обвинить его в предательстве.

Контролирующие предпочитают любовные связи, которые исходят от них. Они любят соблазнять, но не любят, когда соблазняют их. Поэтому контролёр всегда настороже. Если партнёр отказывает в любовной связи, то контролёр переживает это как предательство.

Контролёр любит, когда инициатива исходит от него. Человек с травмой предательства больше других хочет иметь любовника. Если это желание разжигается , то оно только усиливает травму. Страх довериться партнёру и вообще вступать в отношения может со временем блокировать значительную часть секуальной энергии, которой у контролирующего предостаточно. На физическом уровне это проявляется как увеличение тазовой области. Она как будто раздувается.

Контролёр может вообще полностью отказаться от сексуальных контактов.

Обычно контролирующий ест быстро. Он не любит тратить на это время. Говорит, что еда не имеет для него особого значения. За делами контролёр может вообще забыть о еде. Но если он выделяет себе время и садиться за стол, то может съесть довольно много, даже больше, чем нужно его организму.

Травма несправедливости — Маска «ригидный»

Пять травм, которые мешают быть самим собой

Травма несправедливости пробуждается в возрасте от 3-х до 5-и лет. Чаще всего переживается с родителем своего пола.

Ребёнок с травмой несправедливости страдает от того, что он не может самовыразиться и не может быть самим собой. Часто он страдает от холодности родителя одного с ним пола. Также он часто страдает от постоянных замечаний этого родителя, от его строгости и нетерпимости.

Внешне отношения с родителем могут казаться хорошими и дружественными, но часто он поверхностные. Никто, ни родитель, ни ребёнок не говорят о своих чувствах.

Человек с травмой несправедливости создаёт себе маску ригидного.

Ригидный отгораживается от своих переживаний. Но это не означает, что он их не чувствует. Наоборот, ригидные очень чувствительны, но они учатся не ощущать своей чувствительности и не показывать её другим. Они делают вид, что их ничего не касается, и сами убеждают себя в этом. Поэтому ригидный выглядит холодным и бесчувственным.

Ригидный любит скрещивать руки на груди. Этот жест позволяет им блокировать солнечное сплетение и помогает им не чувствовать. Ригидный любит черную одежду или одежду тёмных цветов. Это также помогает ему не чувствовать.

Человек с травмой несправедливости стремится к правильности и справедливости. Он стремится к совершенству во всём: во внешности, в действиях, в словах. Ему кажется, что если это совершенно, то оно справедливо. Ригидному сложно понять, что совершенство и справедливость не связаны.

Ригидный склонен завидовать, особенно тем, кому, как он считает, достаётся что-то незаслуженно. Ригидный думает, что другие завидуют ему, когда ему везёт.

Пять травм, которые мешают быть самим собой

У ригидного прямой, почти совершенный корпус. Телосложение у него пропорциональное, плечи прямые, ширина плеч и бёдер одинакова. Тело ригидного отражает его стремление к совершенству. Даже если он набирает вес, то его тело остаётся пропорциональным.

Ригидный больше всех боится потолстеть. Поэтому он пойдёт на что угодно лишь бы этого не произошло. Он часто втягивает свой живот. Ригидный считает, что если он потолстеет, то станет несовершенным.

Человек с травмой несправедливости любит обтягивающую в талии одежду и различные пояса. Таким образом он бессознательно зажимает живот, а значит чувства и эмоции, чтобы меньше чувствовать.

Часто ригидный обладает живым характером и динамичными движениями, но они выдают некоторую замкнутость и закрытость. Челюсти у ригидного обычно зажаты, но при этом он обладает чистой кожей и ясным взглядом.

С детства ригидный усваивает мысль, что он ценен только постольку, поскольку он что-то делает, а не за то, что он собой представляет. Даже если это не так, ригидный думает, что это так. Поэтому ригидный становиться трудолюбивым и исполнительным. Он привыкает решать свои проблемы самостоятельно и быстро. Часто он делает вид или пытается убедить себя в том, что у него вообще нет проблем. О помощи ригидный просит только в крайнем случае.

Человеку с травмой несправедливости часто не хватает времени из-за того, что он стремится всё делать безупречно. Ригидный не любит опозданий, но часто опаздывает сам, потому что долго готовится к выходу.

Ригидный боится начальство, потому что думает, что они всегда правы. Поэтому ему сложно отстаивать перед ними свою правоту, но он будет делать это до последнего, пока начальство не удостоверится, что он прав. Ригидный тяжело переживает подобные разъяснения и допросы. Он воспринимает это как несправедливость.

У ригидного очень развито понятие «заслужить». Он всегда следит за тем, чтобы то, что он получил было заслужено. Заслужить для него означает получить адекватное вознаграждение за проделанную работу. Если ригидный считает, что он получил больше, чем заслужил, то подсознательно он ищет способа потерять полученное. Если же он получил меньше, чем заслужил, то он чувствует несправедливость. У некоторых ригидных развивается проблема с получением, потому что они считают, что могут получить что-то только за безупречную работу.

Человек с травмой несправедливости стремится выражаться правильно и точно, но ему редко это удаётся, потому что он склонен к преувеличениям. У него всё «всегда», «никогда» и «очень». При этом он не любит, когда кто-то другой использует эти слова. Он обвиняет этих людей в неточности.

Для ригидного важны понятия добра и зла, правды и неправды. Можно сказать, что они направляют его в жизни.

Человек с травмой несправедливости старается не показывать, когда он взволнован, но это легко определяется по его голосу. Он становиться сухой и напряжённый.

Ригидный часто смеётся по пустякам, над тем, над чем никто не смеётся. Это его способ скрыть свою чувствительность и эмоции.

Ригидный всегда отвечает, что у него всё прекрасно. Он старается не оценивать свои проблемы, как проблемы.

Человек с травмой несправедливости боится ошибаться. Ему главное, чтобы всё, что он делает было сделано правильно. При этом он совсем не обращается к своим чувствам.

Ригидный хочет изменять свои недостатки моментально. Если кто-то ему что-то сказал, и он считает это своим недостатком, то он будет позже себя контролировать, чтобы механически убрать этот недостаток, или хотя бы, будет стараться сделать так, чтобы никто про него не узнал. Ригидный не понимает, что таким образом он несправедлив по отношению к себе. Он требует от себя слишком многого. Он не позволяет себе быть обычным человеком со своими недостатками.

Человек с травмой несправедливости легко краснеет. Особенно, когда он рассказывает что-то, как ему кажется, плохое про других людей. Он ощущает это как собственную несправедливость и некорректность.

Ригидный часто боится сделать неправильный выбор. Но часто он и притягивает к себе ситуации, в которых ему необходимо сделать выбор. Часто бывает так, что когда ригидный доставил себе удовольствие одним решением, он потом чувствует нехватку другого. Поэтому он себя бесконечно спрашивает, а правильный ли выбор он сделал. Он продолжает сомневаться и после того, как выбор сделан.

Человек с травмой несправедливости всегда будет настаивать на правильном (справедливом) разделении чего бы то ни было.

Ригидный очень требователен к себе во всех сферах жизни. Он способен контролировать себя и принуждать к работе очень долго. Ригидный главным образом контролирует себя. Чем больше от него требуют другие, тем больше он выполняет.

Человеку с травмой несправедливости трудно остановиться, расслабиться, отдохнуть. Он считает, что он должен заслужить это, перед этим хорошо поработав. Ригидный всегда находит дела в повседневной жизни. Если он видит, что другой человек работает, когда он отдыхает, то он переживает это как несправедливость и чувствует свою вину. Даже на отдыхе тело, руки или ноги у ригидного напряжены. Ему необходимо прикладывать усилие воли, чтобы расслабить их, если он вообще чувствует это и осознаёт.

Ригидному сложно признать и осознать свои пределы. Он даже не даёт себе времени почувствовать, отвечает ли то, что он делает его потребностям. Поэтому ригидный часто работает через силу и внутреннее сопротивление. Он останавливается только когда совсем устал или закончил работу. При этом он очень редко обращается за помощью, ведь лучше него никто не сделает. Ригидный чаще других страдает профессиональным выгоранием.

Человек с травмой несправедливости часто обвиняет в несправедливости себя. Например, когда он что-то покупает себе, без чего мог бы обойтись, особенно, когда видит, что кто-то из его близких отказывает себе в необходимом.

Часто ригидный пытается скрыть свои действия и свои покупки, особенно если считает, что не очень заслужил их и чувствует в этом несправедливость.

Человек с травмой несправедливости любит рассказывать окружающим, что он делает и что собирается сделать. Так он доказывает всем, что заслужил то, что получает.

Ригидный часто считает, что несправедливо получать больше, чем другие. Поэтому он старается всем помогать, чтобы восстановить справедливость.

По этой же причине ригидному сложно получать подарки. Он предпочитает отказываться от них. Либо потом он ощущает себя должником и должен подарить что-то не меньшей стоимости.

Человек с травмой несправедливости чаще других втягивается в ситуации, которые он считает несправедливыми.

Ригидный может следовать режиму. Ему легко себя контролировать, и он не понимает как это другие не могут себя контролировать и не могут следовать режиму. Он считает, что любой человек может себя контролировать, стоит только этого захотеть.

Может показаться, что у ригидного развита сила воли. Но он достигает чего-то не благодаря силе воли, а благодаря контролю над собой. Он даже не даёт себе времени, чтобы почувствовать, нужна ли ему эта цель, отвечает ли она его потребностям, и теми ли средствами он к ней идёт.

Человек с травмой несправедливости вмешивается только тогда, когда чувствует несправедливость.

Ригидный контролирует себя потому, что если он ослабит контроль, то, как он считает, это будет несправедливо по отношению к другим.

Человек с травмой несправедливости любит порядок. Он не любит что-то искать.

Ригидный заставляет себя делать что-то даже тогда, когда не хочет этого или тогда, когда для этого не подходящее время. Для него важнее, чтобы было сделано всё, что он запланировал. При этом он упускает из виду своё внутреннее состояние.

Человек с маской несправедливости часто переживает стресс в жизни, потому что во всём стремится к совершенству.

Ригидный редко болеет. Даже если он заболевает, он не остановится, пока его состояние не ухудшится. Ригидный старается никогда не пить таблетки и не обращаться к врачу. Он даже гордиться этим.

Ригидный вообще безжалостен к своему телу. Часто он даже не чувствует боль при ударах. А если и чувствует, то он обладает внутренним механизмом, который быстро подавляется эту боль.

Но контролировать себя всю жизнь невозможно. Когда-то наступит предел. Тогда ригидный начинает сыпаться. Он не может понять, что с ним происходит.

Человек с травмой несправедливости часто переживает гнев. Обычно это гнев на самого себя. Но ригидный этого не понимает и обрушивает гнев на других. Хотя так же часто он обрушивает его и на самого себя. Ригидный может гневаться на себя даже за то, что неправильно предвидел ситуацию или неправильно действовал.

Человеку с травмой несправедливости трудно выражать свою любовь и трудно позволить любить себя. Он всегда поздно соображает, что нужно было сказать или сделать любимому человеку. Поэтому ригидного считают человеком холодным и бесчувственным. Он заготавливает себе фразы и действия, которые хочет сделать для любимого человека, но всегда забывает о них. Он не может выразить то, что действительно чувствует. Это его несправедливость по отношению к себе и к другим.

Но на самом деле ригидный очень чувствителен. Он избегает психологических прикосновений других людей. Он вообще боится внешних прикосновений и воздействий. Это видно по его закрытости. Его руки прижаты к телу. Часто и ноги прижаты одна к другой, если он не идёт.

Человек с травмой несправедливости часто сравнивает себя с другими. Сравнивая себя с теми, кто как он считает лучше него, он себя обесценивает. Таким образом он отвергает свою сущность. Это большая несправедливость по отношению к самому себе.

Человек с травмой несправедливости испытывает страх перед холодностью. Ему трудно принять и свою холодность и холодность других людей. Ригидный старается быть тёплый и приветливым, но у него это не получается. Он слишком боится войти в контакт со своей чувствительностью, он думает, что так он раскроет свою ранимость. Когда ригидный видит холодность других людей по отношению к нему, то ему больно. Он начинает думать, что сделал что-то не так.

Ригидного привлекает всё благородное. Он готов на любые усилий и жертвы, если это принесёт ему определённый титул. Но сам он не видит в этом никакой жертвенности.

В сексе ригидный обычно скован. Он не умеет проявлять свою нежность. Он не может позволить себе чувствовать удовольствие. Ригидный часто рисует себе идеальные сексуальные отношения, когда же его идеал в реальности не оправдывается, он чувствует разочарование. Потом ригидный боится вступать в связь. Он боится ошибиться в выборе партнёра.

У ригидного множество сексуальных ограничений. Это отвечает его ориентированности на «хорошо» и «плохо». Это связано с его общей неспособностью получать удовольствие от жизни.

Человек с травмой несправедливости предпочитает сбалансированное питание, но опять же он исходит здесь из понятий «правильности».

Маска ригидного прикрывает собой маску беглеца. Хотя обе эти маски могут проявляться время от времени.

Ригидный испытывает чувство стыда, когда осознаёт, что поступает несправедливо по отношению к другим людям. Но он редко осознаёт, что так же часто он поступает несправедливо и по отношению к себе.

Лечение травм и снятие масок

Пять травм, которые мешают быть самим собой

Первый шаг к излечению травмы и снятию маски — это осознать её, увидеть, признать и принять. В идеале — даже дать ей безусловную любовь.

Безусловная любовь означает, что вы принимаете что-то даже если вы с этим не согласны, даже если вы не понимаете причин. Если вы на что-то злитесь или отвергаете (в том числе и свои маски), то так вы препятствуете своему скорейшему выздоровлению. Если же вы принимаете что-то с благодарностью и пытаетесь обнаружить, что это хочет вам сказать или показать, то исцеление пройдёт быстрее.

Это не означает, что вы соглашаетесь на её существование, но моментально вы никакую маску не снимете. Сначала вам нужно будет просто наблюдать за ней, осознавать в каких ситуациях вы её одеваете.

Травму нужно исцелить, а не заглушить, спрятать, забинтовать. Не пытайтесь изменить себя силой. Ничего не получится. Ваше поведение изменится тогда, когда вы исцелите травму, или хотя бы начнёте её исцелять.

Травма образовывалась в результате накопления опыта предыдущих жизней. Поэтому исцелить её будет не легко. Как минимум в прошлой жизни вам не удалось это сделать. Проявите к себе терпение и сочувствие в этой. Это же терпение и сочувствие проявите к окружающим вас людям. У них тоже есть большинство этих травм.

Не путайте травмы между собой. Не важно, что происходит извне. Важно, как вы проживаете этот опыт. На одно и то же действие извне, у разных людей будет разная реакция.

Эго может убеждать вас, что нет у вас никаких травм и масок.

Эго боится испытывать боль или думает, что вы не справитесь, если соприкоснётесь с этой болью. Эго может убеждать вас, что если вы снимете маски, то останетесь беззащитным и будете страдать. Эго тоже нужно понять и полюбить. Такими действиями оно пытается защитить вас.

Травму необходимо лечить. Чем дольше мы с этим медлим, тем всё больше она разрастается. И теперь уже каждая ситуация, которая воздействует на эту травму делает её всё глубже, а нам делает всё больнее. Тем больше мы стремимся избегать подобных ситуаций, но тем чаще они нам встречаются.

Любая маска говорит нам о том, что мы недостаточно любим себя, что мы сами себе мешаем быть самими собой. Поведение в маске — это реакция, а не любовь к себе.

Пять травм, которые мешают быть самим собой

Любовь к себе означает, что мы принимаем себя таким, какой мы есть сейчас со всеми своими травмами и масками. Любовь к себе означает признавать себя человеческим существом. Любовь к себе означает признавать, что мы не можем нравиться всем, что мы можем реагировать иногда не так, как хотели бы другие и даже не так, как хотели бы мы сами. Всё это должно происходить без осуждения или критики.

Травма активизируется одним из родителей. Чем больше боль, которую мы с ним проживаем, тем более оправдана наша злость на него. Кроме того мы злимся на него бессознательно потому, что у него есть такая же травма, что и у нас.

Родитель является для нас как бы моделью по воспроизведению этой травмы. Но мы стремимся не быть похожими на того родителя, который принёс нам столько боли. Но мы всё равно на него похожи, ведь иной модели в детстве у нас не было. Нам это сходство неприятно.

Но следующий шаг к исцелению — это простить своего родителя и себя. Прощая себя и своего родителя за ту боль и за те травмы, которые есть у вас, вы больше принимаете и своего родителя и себя.

Далее нужно убрать у себя чувство вины. Чем более виноватыми мы себя чувствуем, тем больше привлекаем в жизнь событий, в которых снова чувствуем себя виноватыми и в которых бередится наша рана. Не важно по отношению к кому вы чувствуете себя виноватыми — по отношению к себе или другим людям. Чувство вины нужно в любом случае убрать. Чувство вины не даёт вам простить себя или другого человека.

Далее нужно убрать чувство стыда. Чувство стыда мы чаще всего проживаем тогда, когда причиняем другим людям те страдания, которые бы не хотели испытывать сами. Чувство стыда усиливается, если другие люди обвиняют нас в своих страданиях. Но здесь нужно помнить, что вы не ответственны за чувства и реакции другого человека.

Идеальным было бы научиться распознавать когда какую маску вы одеваете, чтобы определять, какую травму задел этот случай или человек. Когда вы одеваете маску, то не являетесь самим собой. Понимайте, что вы реагируете определённым образом только потому, что одели какую-то маску. В этом случае нужно поблагодарить эту ситуацию или этого человека, которые показали вам, какая травма у вас ещё не излечена и до какой глубины она доходит.

Давайте себе время на исцеление. Таким образом вы признаёте и принимаете себя, как человеческое существо.

Мы одеваем маску, чтобы быть любимыми или когда боимся потерять чью-то любовь. Но «заслуга» любви не должна быть нашей мотивацией и не должна определять наше поведение. Мы должны научиться ощущать себя хорошо просто от того, кто мы есть и от того, что мы делаем.

Далее необходимо признать, что всё то, чего мы боимся от других людей, мы сами же и причиняем другим людям и самому себе.

Далее необходимо принять решение, что вы сможете выжить даже с травмой. Вы уже не тот маленький ребёнок, который может быть не смог бы этого сделать. Теперь вы взрослый и сильнее ребёнка.

В процессе создания и одевания маски мы проходим через 4 этапа:

  1. На первом этапе мы являетесь самим собой;
  2. На втором этапе мы ощущаем боль из-за того, что не можем быть самими собой, потому что это не устраивает окружающих нас взрослых;
  3. Третий этап — это бунт против переживаемых страданий и боли, бунт против того, что нам не позволяют быть самими собой;
  4. Четвёртый этап — сдача позиций. Ребёнок принимает решение не быть самим собой и создать себе маску, которая бы прикрывала его от боли и страданий. Мы начинаем вести себя так, чтобы устраивать окружающих нас взрослых.

Чтобы исцелиться нужно пройти через все 4 этапа в обратном порядке:

  1. Осознать ту маску, которую вы носите;
  2. Бунт, возмущение при осознании маски, нежелание принять на себя ответственность за её появление, желание обвинять других в своих страданиях;
  3. Дать себе право на пережитые страдания и на озлобление против одного или обоих родителей. На этом же этапе нужно проникнуться сочувствием к тому ребёнку в себе, который переживал эти страдания. Сочувствием нужно проникнуться и к родителям. На этом же этапе нужно их простить.
  4. Вы становитесь самим собой и перестаёте верить, что вам нужны маски. Вы принимаете то, что ваша жизнь будет наполнена различными опытами.

Любить себя означает давать себе право быть таким, какой вы есть в настоящий момент. Любить себя означает давать себе право иногда делать другим людям то, за что вы упрекаете их: отвергать их, покидать, унижать, предавать или поступать с ними несправедливо. Но это конечно не означает, что всё это нужно делать специально. На самом деле чем больше вы это себе позволяете, тем меньше вы это делаете.

Обвинять и наказывать себя за использование маски — лучшее средство, чтобы её укрепить.

Одно из главных преимуществ избавления от травм и масок — это обретение эмоциональной свободы, мы становимся самостоятельными и независимыми от других людей. Это то ощущение, когда вы знаете, что вы можете прожить и одни.

 

*На основе: Лиз Бурбо «Пять травм, которые мешают быть самим собой», с. 21-215.

Поделись с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
    1
    Поделиться
  • 1
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

error: Контент защищён